Собственно, это еще не текст. И я не уверена, что полноценный текст стоит писать на эту тему. Но мне нужно где-то зафиксировать несколько важных, слегка бессвязных мыслей и наблюдений, которые накопились за это время и почти-почти готовы сложиться в некую картину.

1. В «Параболах солнечного света» Арнхейма мне почему-то запомнился короткий анекдот (ну как запомнился, я его даже в закрытый ото всех diary.ru записала, значит, произвел сильное впечатление, а не просто запомнился). Запись от 12 ноября, год не помню:

Однажды ежегодное заседание Американского общества эстетики оказалось в двусмысленном положении: в той же гостинице и в то же время происходило заседание медицинского общества «анестетиков» (анестезиологов)

Действительно, на английском похоже, эстетики и анестезиологи будут звучать почти одинаково. Арнхейм, конечно, не просто заметил забавное совпадение слов, но и прямым текстом («двусмысленное») намекнул нам на очень большую и жирную проблему. С 60х годов эта проблема стало только еще больше и еще жирнее, и можно уже уверенно сказать, что анестетика уверенно побеждает эстетику.

2. Пункт два может показаться не связанным с пунктом один. Ну просто тут пока нет связки, зато связь точно есть. Сегодня я получила долгожданный зин «Шестое вымирание. Энциклопедия», в котором напечатана моя работа. Полистала, убедилась, что напечатана, похвасталась (слегка) и пошла заниматься своими делами. Какое-то чувство мелькнуло и тут же пропало, времени разобраться не было. Ну вот, пока не поняла, что не так, не успокоилась. Что не так?

Стоп. А где же радость? Должна быть радость, ведь моя работа поучаствовала в хорошем проекте. У меня строчка в портфолио, новые знакомства и почти полгода ожидания (там были трудности с печатью) удачно завершились. Еще и картинка легка в основу проекта для АнтиКрасненькой. Одни плюсы и повод для (легкого) самолюбования.

Пришлось просмотреть книгу несколько раз, и повисеть над своим рисунком, чтобы понять что не так. Когда кураторы делали макет, они отрезали значительную часть пустого пространства по краям рисунка, дерево теперь плотно сидит в листе, почти упираясь в края пространством. Потом, рисунок увеличен до того, что виден и толсто виден практически каждый штрих.

В рамках общего проекта это были совершенно правильные решения, мой рисунок перестал выбиваться из общего стиля, стал реально похож на «совриск-стиль-графики» (жуткая кракозябра, но пусть пока так). Но это не мой рисунок. В том смысле, что за всеми моими работами стоит одна и (уже) очень четкая эстетическая программа. Избегая необходимости писать сразу тут настоящий манифест, скажу только, что в рамках этой программы белый лист и «пустое» намного важнее нарисованного, композиция (да, чаще всего объект тупо в центр) выверена до миллиметра как соотношение пустого и занятого, а изображение должно обладать «мерцанием» (вот это вообще трудно объяснить не показывая). В оригинальном рисунке (даже двух, даже в том, что 60 см лист) это есть, а в печатном варианте это пропало.

Как результат, мой взгляд скользнул по рисунку, и я его не узнала. Более того, я не возмутилась (и не возмущаюсь сейчас, в рамках общего проекта их вариант выглядит правильнее) и не порадовалась. Мне от печатного варианта никак, ни плохо, ни хорошо. Не вызвал он у меня никаких чувств. Ну и чужие рисунки не вызвали никаких чувств, просто вот отличная работа у этого художника, а вот просто хорошая.

И еще раз стоп. Я что, вычислительная машина или судья на фигурном катании, чтобы технику чужого/своего/любого арта оценивать? Меня как художника, человека и зрителя в арте может интересовать только одно: цепляет или не цепляет. А что цепляет, техника там, композиция, сюжет, нарратив (раз уж кто-то видит между последними двумя значительную разницу), идея, концепт, история, автор и т.д. — это уже дальше, и только если цепляет. Если резонанса (response и так далее, у этой штуки в феноменологии много названий) нет, на все остальное мне как бы уже плевать. Скучно смотреть, знаете ли.

Произошла «анестетизация» (новояз, блин. Но «анестизия» здесь не подходит) произведения искусства.

3. Пункт три должен состоять из короткой, но подробной исторической справки про отношения современного искусства и эстетики. Тяжелые отношения, между нами. Еще в первую волну модернизма некоторые представители совриска (Дюшан и «дада», прежде всего) расправились с основными понятиями классической эстетики (ну красота там, или вкус). Что не успели они, доделали мастера поп-арта, а в постмодерн эстетическая «пустота», скука, вторичность, типичность ну и так далее вообще стали нормативными качествами хорошего произведения искусства. Ну так заявлено, по крайней мере. Это так обозначается. На деле, конечно, все не так. Искусство первой волны призвано было шокировать и разрушать (сделано, галочка), поп-арт реально увидел ценность банального и бытового, растащил границы искусства до самого последнего мусорного бачка и до полок супермаркета (спасибо большое, галочка). А лучшие работы постмодерна шокируют, удивляют и запоминаются не меньше, чем самая классическая классика. Ну то есть, к черту все программные заявления, на практике реакция есть, да еще какая (не к ночи будет вспомянута все та же «Большая глина», ну или «Аленушка», случайное но очень удачное попадание в эстетику постмодерна). То есть, эстетика (не в смысле кодекса незыблемых правил), а в современном смысле всегда есть, желается того автору или не желается. Особенно она есть, если автору того не желается.

Отсюда может следовать только два вывода. Либо в этом зине (и в моем напечатанном рисунке) есть чуждая мне эстетика (тупо я ее не замечаю, и это вполне возможный вариант), либо…

4. Либо пункт четыре. Самый неприятный пункт для меня, если честно, потому что требует критики состояния artworld’а в России последние лет… всегда. Нет, я здесь не про зрителя/коллекционера/культурного потребителя, их как раз фиг обманешь. Я про смерть выставок, когда на открытие приходят друзья выпить и пообщаться. Я про одинаковых кураторов, которые делают одинаковые проекты по одинаковой (зато актуальной) программе, про то, как скучно бывать на всяких таких мероприятиях, где умные слова заменяют понимание или (со)переживание, про кружение по одним и тем же маршрутам, про категорическое «это не арт», которым каждый (вслух или про себя) кидается в сторону любого чужого, про круглые столы, на которых выступающие тихо засыпают после того, как свою часть программы сказали, про… Это не мое мнение только (и даже чаще всего не мое, для меня самая скучная публичная программа — такой же объект для исследования, как и самая интерактивно-захватывающее биеннале), просто прямо сейчас, в три часа ночи, список авторитетов лень составлять. Да и длинно для одной записи в блоге.

5. Ну и пункт пять. Последний на сегодня. Знаете, скука заразна. Современное искусство, которое анестезирует мозг, и сердце, и глаз, мне не нужно. Я не хочу набивать портфолио проведенными выставками и всякими там премиями и наградами, если в конце я не получу главного — того, зачем я вообще в это искусство пришла. Я не хочу участвовать в опен-коллах, в которые нужно вбегать (потому что сроки) с идеально подогнанным в формат выставки проектом, или вообще готовым бизнес-планом (не, это как-то иначе называется, а по факту — смета и календарь), чтобы тебя уже легче приняли в следующий проект. Потому что ты уже доказала, что способна работать «в проекте, в команде и в графике». Я не хочу, чтобы мне было скучно рисовать.

Экономика искусства действительно отличается от обычной экономики (пусть и не так сильно, как мне бы хотелось). Это экономика впечатлений, эмоций, мыслей, времени, свободы (и (само)цензуры), экономика действий, противодействий и реакций. Еще материалов, объектов и времени-пространства. В этом году сама реальность заставляет нас менять правила игры (а знаете, прежние и не работали никогда, этот искусственный карточный домик совриска слишком легко разваливается у нас на глазах. Не стоит думать, что он был настоящим домом). Но менять правила игры всегда приходится с себя. Что мне важнее, коллектив, институция, слава, самовыражение или «искусство»? Хочу ли я любоваться дипломом об окончании очередной «школы совриска» или участием в очередном проекте? Нужны мне еще полтора килограмма хорошей бумаги с картинками, на одной из страниц которой будет мое имя стоять?

Честно, я не знаю. Менять правила игры в одиночку? так знать бы на что менять ( у них там тоже не сахар). Не играть в эту игру? ну так я не играла. Работать намного легче, когда общество не мешает (я сейчас в разы меньше рисую, это правда). Вот только кто тогда увидит результат? Любимой семьи и друзей мне уже как-то маловато. Мне есть что сказать (См пункт про эстетическую программу) и я хочу услышать ответ, а не безразличное (вежливое и формальное) молчание. Играть по правилам? ну во-первых, уже не играю (сам этот текст доказательство), а во-вторых, зачем тогда вообще арт. Для скучной жизни есть более простые, приятные, престижные, или хотя бы более прибыльные занятия.